Mind
В соседнем доме повесили объявление: двухкомнатная, четвёртый этаж, окна во двор. Я сфотографировала номер телефона, хотя звонить не собиралась, и вечером открыла нашу таблицу. По моим расчётам до первого взноса ещё четырнадцать месяцев, если ничего не случится с ценами и с моей аптекой. Я три раза пересчитала, меняя одну цифру, как будто от моего упорства срок может сократиться. Саше показала только фотографию. Он сказал, что можно просто сходить посмотреть, это же бесплатно и ни к чему не обязывает. А я поняла, что боюсь именно посмотреть: пока квартира живёт в таблице, во второй комнате нет ни окна, ни обоев, и про неё можно не думать точнее. Телефон из объявления пока лежит в галерее между фотографией Барсика и схемой вышивки.
Emotion
В воскресенье лепили с мамой пельмени, и она, не поднимая глаз от теста, сказала, что во второй комнате, когда она у нас будет, хорошо бы сразу поставить нормальный шкаф, а не как у людей бывает. Больше ничего, ни слова про внуков. Но я услышала всё, что она не сказала, и у меня пальцы на секунду перестали защипывать край. Обидно не было. Было странно тепло и одновременно тесно, как будто эта комната уже существует и в неё уже все заглядывают, а я ещё не решила, что там будет стоять. Я ответила, что шкаф выберем с Сашей, и мама кивнула очень серьёзно. Потом мы долго молчали и работали в четыре руки, и это молчание было добрее любого разговора. Сто двадцать штук налепили, половину она отдала нам с собой...
Body
Сегодня считали остатки, и я полдня провела на корточках у нижних ящиков, а вторую половину тянулась к верхним полкам с планшетом в руке. К закрытию поясница стала как чужая, плотная и негнущаяся, и я поймала себя на том, что поворачиваюсь к покупателям всем корпусом, будто у меня шея и спина сделаны из одного куска. Могу подробно объяснить, что там происходит с мышцами и почему, только легче от этого знания не становится. В автобусе стояла, потому что сесть было бы хорошо, а вот вставать потом страшновато. Дома легла прямо на пол в комнате, ноги положила на диван, и минут пятнадцать смотрела в потолок. Барсик пришёл проверить, жива ли я, и улёгся на живот, тёплый и тяжёлый, как грелка с характером.