На балконе хочу переставить ящик со снастями, чтобы не вытаскивать его из-под остальных вещей каждый раз. Сначала нарисовал полку над ним, потом проверил стену. Не хочется сверлить ради двух коробок, если можно убрать пустые банки. Света утверждает, что половина содержимого балкона хранится на случай, который не наступит. Половина — преувеличение. Но старый сломанный садок действительно лежит третий год, а чинить его я не собираюсь. Начну с него и перемерю свободное место. Документы перенесу в комнату. Им рядом с мокрыми удочками делать нечего.

Сын попросил проверить велосипед перед поездкой с друзьями. Проверил, всё нормально. Хотел ещё объяснить про дорогу, но он сказал, что помнит прошлый разговор. Сказал без грубости, однако мне не понравилось. Когда вышел, посмотрел из окна, как он поправляет шлем. Сделал как надо, сам. После этого стало спокойнее. Света спросила, чего стою у окна. Ответил, что смотрю, не пошёл ли дождь. Небо было чистое. Вечером сын вернулся вовремя и рассказал, где ездили. Я слушал и не стал повторять то, что собирался сказать утром.

На рыбалке долго сидел без движения. Ветра почти не было, поэтому холод заметил только когда стал собирать снасти. Пальцы плохо слушались, узел на пакете пришлось развязывать дважды. Прошёл до машины, и в ногах появилось тепло. Поясница после складного стула была жёсткая, выпрямлялся постепенно. Дома Света поставила чай. Кружку держал двумя руками, хотя в квартире не холодно. После тоннельного шума особенно слышно, как чайник перестаёт кипеть. Сидел ещё минут десять, не включая телевизор. Снасти остались у двери. Убрал позже, когда руки согрелись.