Player промокашка
Body
Утром иней на перилах, шёл через двор осторожно, держась за ограду, потому что колено на скользком напоминает о себе раньше, чем успеваешь подумать. До первого урока проверил двадцать шесть тетрадей из двадцати восьми красной ручкой, и к концу стопки очки то сползали на нос, то поднимались на лоб, пока жена не сказала, что я играю ими, как ребёнок игрушкой. Диктант прошёл тихо. После четвёртого урока в ушах стоял привычный звон, он унялся только у окна в коридоре. Спину выпрямлял по частям. Давление утром сто сорок, записал в тетрадь у тонометра. Береженого Бог бережёт.
Emotion
Директор остановила меня в коридоре и спросила, думал ли я о следующем сентябре. Не прямо о пенсии, а как бы между делом, с бумагой в руке. Я ответил по пунктам: во-первых, мой класс ещё не доучился до конца четверти, во-вторых, журнал не закрыт, в-третьих, мне нравится. Она кивнула и сказала, что просто интересуется. Весь день после этого проверял тетради злее обычного и на двух поставил красные исправления там, где хватило бы карандаша. Дома никому не сказал. Назвал это принципиальностью... Хотя принципиальность у меня обычно начинается там, где чего-то не хочется.
Mind
Сел наконец за прописи для школы, которые давно собирался сделать, и начал с первой страницы, с буквы а. Оказалось, что моя рука после двадцати пяти лет у доски выводит её не по образцу, а по-маминому, с чуть заваленным наклоном и петлёй внизу. Переписал три раза. Моя ровнее, мамина живее. Детям нужна ровная, это понятно, и всё же стёр я только один вариант, не тот, который собирался. Решить, чьей рукой будет книга, пока не могу. Закрыл тетрадь и положил между страницами промокашку, чтобы первая страница ничего не впитала до завтра.