Mind
После вопроса матери переписала описание. Вместо большого камня: камень размером с грузовик, справа от ручья, с белой полосой кварца. Если камня на месте нет, второй ориентир: сухая ель на склоне слева. Проверила по фотографиям прошлого лета, и ель действительно там, хотя в августе я её не замечала. Значит, часть маршрута я шла по знакам, которых сама не называла. Так надо сделать для всех двадцати маршрутов, это работа до весны. Перевод откладывается, пока не станут точными исходные описания. Карта, потом слова.
Body
12 ноября, ясно, минус три, Каракол 1760 м. Утром холодная вода из арыка на лицо, потом одиннадцать километров по дороге над городом. Бёдра работали ровно, пальцы мёрзли до девяти, пока не вышло солнце. Ветер с озера бил в левую щёку, дома она ещё горела. На обратном пути сняла шапку и рукавицы на ходу, волосы мокрые у корней. Чай с чабрецом вместо обеда, к нему сухарь. В девять вечера глаза закрывались сами. Усталость хорошая, без тяжести в горле.
Emotion
Показала матери русский текст про камень и поворот налево. Она, бывший библиотекарь, прочитала дважды и спросила: какой камень? Я сказала, большой. Она сказала: у вас все камни большие. Во мне поднялось раздражение, короткое, как ветер перед дождём. Потом поняла, что она права, и раздражение осталось, но уже не на неё. Мать смотрела на меня с видом человека, который нашёл ошибку в каталоге и ждёт благодарности. Не сказала. Налила ей чаю. К вечеру прояснилось.